Одними военными кораблями с пиратами не покончить

16.07.2020

Почему до сих пор остаются безнаказанными разбойники из Сомали? В нашумевшей истории с танкером «Московский университет» как в капле морской воды отразились проблемы безопасности мирового судоходства. Наш собеседник — заместитель Генерального прокурора Российской Федерации Александр Звягинцев.

– Александр Григорьевич, захват и освобождение российского танкера вызвали много эмоций, горячих споров. Вплоть до призыва срочно созвать Совет безопасности ООН. Знает ли ООН вообще об этой проблеме?

— Проблема морского пиратства является предметом рассмотрения многих крупнейших международных форумов. Все больше международных организаций, в том числе региональных, вовлекается в ее решение. В частности, Совет Безопасности ООН принял ряд важных резолюций. С 2009 года действует Контактная группа по пиратству у побережья Сомали, объединяющая сейчас представителей более 50 государств и международных организаций. Проблемой морского разбоя озабочена и «Группа восьми», о чем свидетельствует соответствующий раздел в итоговом документе саммита восьми ведущих стран мира в Италии в 2009 году.(Кстати, Генпрокуратура России многое сделала для того, чтобы этот вопрос был включен в повестку дня саммита, инициировав и обеспечив принятие в мае того же года в Риме при поддержке итальянских и немецких партнеров на встрече министров юстиции, внутренних дел и генеральных прокуроров стран «восьмерки» специального заявления о борьбе с пиратством). Активно работает Международная морская организация. Интерпол создает специальную базу данных об актах морского пиратства и лицах, причастных к ним. По инициативе России проблема борьбы с пиратством включена в повестку дня Парламентской ассамблеи Совета Европы.

— Почему вдруг руководство Генеральной прокуратуры Российской Федерации занимается пиратами Сомали?

— Начнем с того, что поиском путей решения проблемы озабочен наш президент. В мае прошлого года он поручил Генпрокуратуре и МИДу проработать возможности консолидированного международного ответа на пиратский вызов мировому сообществу. Причем, ответ должен быть основан на международном праве!

— Понятно, наш президент — юрист!

— Да, и нас, прокуроров, это не может не радовать. Россия весьма обеспокоена резким обострением обстановки в связи с актами пиратства у берегов Сомали. Для такой обеспокоенности есть много причин. Россия уверенно восстанавливает статус великой морской державы. К ее национальным интересам относится и обеспечение безопасности плавания в этом стратегически важном районе Мирового океана как наших кораблей, так и судов других стран, осуществляющих перевозки грузов российских и для России. Ситуация в районе Сомали привела к серьезному удорожанию морских перевозок, причем, во всем мире. Это влечет повышение цен на товары, что отнюдь не способствует преодолению мирового экономического кризиса. Большое количество граждан России работает и путешествует по всему миру. Они есть в составе экипажей наших и иностранных судов и неоднократно становились жертвами пиратских нападений. И в этой связи напомню, что по Конституции наше государство гарантирует своим гражданам защиту и покровительство за его пределами. Так что, пиратство непосредственно затрагивает национальные интересы России и ее граждан!

— Действительно, мы более 4 месяцев переживали за судьбу соотечественников с траулера «Таи юнион-3». А 5 мая случилась беда с танкером «Московский университет».

— Да, мы с тревогой отслеживали ситуацию с «Таи юнион-3». Она драматическим образом менялась, поэтому с удовлетворением узнали об освобождении этого таиландского судна. 23 гражданина России, входившие в его экипаж, вернулись в Калининград. Правда, судовладельцу пришлось заплатить пиратам значительный выкуп. Но поверьте, что и российские власти, в первую очередь, наши дипломаты, не сидели сложа руки. А освобождение 6 мая моряками с большого противолодочного корабля «Маршал Шапошников» захваченного пиратами танкера «Московский университет» и экипажа является довольно редким образцом успешного осуществления в кратчайшие сроки силовой операции. Вот вам примеры успешного достижения главной цели — освобождения заложников, судна и груза, но разными средствами.

— Чаще все же приходится идти на долгие переговоры с пиратами, порой длящиеся месяцами, платить огромные суммы, как в случае с «Таи юнион-3», фактически поощряя современных флибустьеров на продолжение и расширение разбойничьего промысла. Почему? Не проще ли молниеносно освобождать суда, как «Московский университет»?

— Силовое освобождение захваченных судов — это большой риск для жизни и здоровья членов их экипажей и пассажиров, риск возможной потери груза и судна. Поэтому судовладельцы предпочитают идти на переговоры, считая, что лучше откупиться, чем понести более существенные потери. Официальные власти многих государств осуждают выплату выкупов. Но рискуют-то не они, а капитаны, судовладельцы и страховые компании. Отмечу, что некоторые защитные меры принимаются на уровне отдельных государств. Так, правительство Бельгии, как ранее и французские власти, приняло решение о размещении в качестве временной меры на торговых судах, направляющихся в воды у побережья Восточной Африки, вооруженной охраны из военнослужащих, по 8 человек на судно. Но за обеспечение безопасного недельного прохода каждого корабля бельгийский судовладелец заплатит примерно 110 тыс. евро. При этом судно должно быть застраховано и его хозяин должен отказаться от каких-либо претензий к правительству в случае нанесения пиратами ущерба судну, грузу или экипажу. Хотя решение о вооруженном отпоре будет принимать не он, а командир охраны. Как говорится, не очень дешево и сердито. Кстати, успешному проведению силовой операции по освобождению танкера «Московский университет» способствовали грамотные действия его экипажа, который забаррикадировался во внутренних помещениях, сократив таким образом до минимума риск для своих членов.

— Откуда же взялись эти экзотические разбойники, поставившие на уши всю планету?

— Морское пиратство появилось с возникновением мореплавания и полностью никогда не исчезало, пройдя этапы взлетов и падений, в т.ч. в XVI — XVII веках. Грабежи в открытом море, захваты судов с целью выкупа или завладения ценным грузом продолжают с различной степенью интенсивности иметь место во многих районах Мирового океана, в т.ч. в Карибском бассейне, водах Западной Африки (особенно у берегов Нигерии), Малаккском проливе, Южно-Китайском море и прибрежных пространствах Индостана.

Следует отметить, что в начале 2000-х годов в районе Малаккского пролива был всплеск пиратства, но совместными действиями прибрежных государств (Индонезии, Малайзии, Сингапура и Таиланда) острота этой проблема была приглушена: число актов пиратства там с 2004 года сократилось вполовину. Но в районе Африканского Рога ситуация принципиально иная. Сомали в отличие от указанных четырех азиатских государств вот уже почти 20 лет не имеет дееспособного правительства и правоохранительной, судебной систем надлежащего уровня. Поэтому и возникают многочисленные проблемы в противодействии пиратству в этом регионе. Так что, Сомали — лишь последняя по времени «горячая точка» в мировом процессе возрождения морского пиратства, начавшемся лет 20 назад в связи с ростом мирового торгового мореплавания. Но есть угроза, что «эпидемия пиратства» распространится на другие районы данного региона или иные удобные для этого преступного промысла части Мирового океана.

Акты пиратства и вооруженного разбоя представляют серьезную угрозу для жизни моряков и пассажиров, наносят ущерб безопасности судоходства, ведут к существенным экономическим убыткам для многих государств, в том числе для России. Отмечены случаи, когда захваты пиратами судов происходят в тысяче километров от берегов Сомали. Фактически их оперативной зоной стал огромный по площади район Индийского океана, эффективно контролировать который не в состоянии даже военно-морской флот всех стран мира. Так что, с географической и политической точек зрения, проблема пиратства является глобальной. И с экономической тоже. Ведь более 80 процентов международных перевозок осуществляются по морю. Под угрозой поставки гуманитарной помощи в Восточную Африку, в т.ч. в Сомали. Количество заходов судов в порты соседних с Сомали Кении и Танзании за последние два года снизилось в два раза, а это значительный ущерб их экономике.

По оценкам экспертов, общий ежегодный ущерб от современного пиратства составляет 12-15 миллиардов долларов. Например, существенное возрастание угрозы захвата судов в Индийском океане привело к резкому, иногда более чем в 10 раз росту страховых тарифов. Причем, во всем мире, а не только на маршрутах в этом районе. Некоторые перевозчики выбирают не Суэцкий канал, а более безопасный, но и более длинный и затратный маршрут вокруг Африки. Заплаченные пиратам выкупы составили в 2009 г. порядка 150 млн. долл., и их величина растет. Возрастает угроза экологических катастроф. Вспомним захват в 2008 году американского нефтяного танкера «Сириус стар». Уже в этом году, 5 марта пираты захватили танкер-химовоз под флагом Маршалловых островов. Были попытки захвата пиратами еще 4 химовозов.

— «Московский университет» тоже вез 86 тысяч тонн сырой нефти!

— Представьте, что может произойти, если большое количество нефти или химических веществ выльется в море в результате обстрела или подрыва судна! Так что, сомалийские пираты лишь обострили глобальную проблему разбоя в Мировом океане и привлекли к ней внимание мирового сообщества.

— Имеется ли какая-то статистика по этому вопросу?

— По данным Центра по пиратству Международного бюро судоходства, в 2009 году в Мировом океане зафиксировано 406 нападений на суда (рост на 40 процентов к 2008 году).

— То есть фактически нападают теперь уже ежедневно.

— Да, в среднем так и получается. При этом пиратам удалось подняться на борт 153 судов, 49 из них были захвачены и 1052 моряка взяты в заложники. Причем на регион Сомали приходится 217 нападений, 47 захваченных судов и 867 плененных моряков.

— А как в этом году?

— За первые три месяца в Аденском заливе совершено 32 нападения на суда, захвачено 11, взято в заложники более 200 членов экипажей. Только 20 апреля сомалийские пираты захватили в заложники 77 тайских рыбаков на трех судах, которые вели промысел в Индийском океане. Столько заложников одновременно сомалийцы еще никогда не захватывали.

— А что за детективная история с лесовозом «Арктик си», Александр Григорьевич? Его-то захватили не чернокожие бандюганы, а наши бледнолицые братья. Вроде бы из соседней Прибалтики.

— В России по фактам похищения российских граждан на сухогрузе «Арктик Си» и пиратства возбуждено уголовное дело. Всем задержанным предъявлено обвинение, избрана мера пресечения — заключение под стражу. В настоящее время по делу проводятся необходимые оперативно-розыскные и следственные мероприятия, направленные на объективное и всестороннее расследование уголовного дела, которое проводится в тесном сотрудничестве с компетентными органами Финляндии, Швеции, Мальты, Эстонии, Латвии. Кстати, представители этих государств признали, что действия российской стороны в момент задержания захваченного судна полностью соответствовали требованиям международных договоров и не повлекли нарушения прав участников уголовного судопроизводства, а также суверенитета европейских государств. Есть первый судебный результат: 7 мая один из участников захвата «Арктик Си» эстонец А. Лунев, признавший свою вину и раскаявшийся в содеянном, приговорен Мосгорсудом к пяти годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима.

— Вопреки легендам и знаменитой советской песне «Бригантина», «яростные и непокорные, презревшие грошовой уют» вольные флибустьеры часто были подневольными людьми, пушечным мясом для монархов. Знаменитые пираты Карибского моря 16 века, воспетые Голливудом, служили французской короне. Франциск I вложил огромные деньги в укрепление тамошних пиратских баз, вооружение, чтобы этот международный сброд нападал на суда его врага Карла V. Он же профинансировал экспедицию пирата Жана Флорана, захватившего испанские галеоны с баснословными сокровищами Монтесумы. И получил часть богатой добычи. Елизавета I тоже покровительствовала знаменитым корсарам, способствовавшим утверждению английского господства на море. Их деятельность подточила могущество и богатство Испанской империи больше, чем любой другой фактор, включая разгром Непобедимой армады. Не зря пират Френсис Дрейк стал адмиралом, а Генри Морган — рыцарем и губернатором Ямайки. Конспирологи намекают, что история повторяется в 21 веке. За странной активизацией сомалийских пиратов, дескать, стоят США, обеспокоенные возрастающим могуществом Китая. Весь этот сброд — дубинка дядюшки Сэма против конкурента. Ведь там как раз проходят маршруты китайских нефтеналивных танкеров. Да и «Московский университет» вез нефть именно в Китай.

— Это все из области догадок. Оставим их конспирологам, политологам. Прокурор должен исходить из конкретных доказательств. Не забывайте, проблема пиратства остро стоит не только в этой части земного шара, но и совсем рядом с КНР, в Южно-Китайском море. И не первый год.

— На днях взахлеб, как в детстве «Остров сокровищ», прочитал книгу историка Эрнесто Фрерса «Тамплиеры и флибустьеры». Он весьма убедительно доказывает, что начало золотому веку корсаров, флибустьеров положил Орден Храма, известный нам по бестселлеру Дэна Брауна. Разгромленные Папой и Филиппом Красивым в 1312 году на суше, тамплиеры объявили войну Ватикану на море. Знаменитый «Веселый Роджер», черный флаг с черепом и скрещенными костями, оказывается, древний символ и талисман тамплиеров. Они поднимали его, атакуя корабли Папы в Средиземном море и католической Испании в Карибском море и Атлантическом океане. Потом моду на «Веселый Роджер» переняли обычные разбойники типа Джона Сильвера. Кстати, самая знаменитая книга о пиратах «Остров сокровищ» — всего лишь литературная обработка Стивенсона для подростков исторического факта. Пирату Кидду от пленного служителя Ордена досталась секретная карта с крестом, обозначавшим остров, где были зарыты вовсе не пиастры, а легендарные сокровища тамплиеров, включая Чашу Грааля. Так что Браун в «Коде да Винчи», вслед за масоном Стивенсоном, направил читателей по ложному следу. Позже американские масоны, преемники тамплиеров, успешно использовали тактику «родителей». Во время Войны за независимость в Соединенных Штатах действовало от двух до трех тысяч пиратских кораблей, постоянно нападавших на британские суда. Они весьма способствовали успеху в войне. Ну, а роль самих масонов в создании США прекрасно освещена в «Потерянном символе» Брауна. Однако оставим масонов в покое. Они ныне легальны. Но не стоят ли за современными пиратами другие тайные общества, организации? Те же террористы, исламские фундаменталисты?

— Некоторая информация на этот счет имеется. Связи между терроризмом и организованной преступностью, например, наркодельцами, общеизвестны, в т.ч. по российскому опыту. А пиратство сейчас — это разновидность международной оргпреступности. Оно как источник подпитки исламских фундаменталистов в районе Африканского Рога может привести к возникновению там государственных образований террористической направленности, экспортирующих терроризм по всему свету. Мы можем получить здесь второй «Талибан» или «Аль Каиду». Еще год назад Россия предупреждала, что в Сомали реально рвется к власти террористическая организация «Аль-Шабааб», напрямую связанная с «Аль-Каидой». Некоторые европейские коллеги лишь посмеивались над нами. Сейчас все бьют в колокола, поскольку эта организация становится все более влиятельной силой не только в стране, но и в регионе. Тяжелая ситуация в Йемене. Западу уже не до смеха. Кроме того, участие террористов в пиратских рейдах может быть использовано для подготовки к последующим захватам судов с чисто террористическими целями. Да и сама пиратская среда является благоприятной для вербовки террористов, особенно когда флибустьерский бизнес будет существенно ограничен. Задумайтесь: в прошлом году российским кораблем «Адмирал Пантелеев» были задержаны 29 пиратов. Среди них были 12 граждан Пакистана и 6 граждан Ирана. Кто эти люди: бедняки, подавшиеся на легкие заработки, или террористы, проходившие боевую стажировку?

— Пока главный метод ограничения здесь, как и во времена Карла V — боевые корабли, сопровождающие мирные суда. Насколько это эффективно?

— Безусловно, военно-морские усилия 45 государств вносят значительный вклад в обеспечение безопасности мирового судоходства. Они снижают процент успешных нападений со стороны пиратов. Приняты решения расширить район и цели военно-морской операции «Аталанта», проводимой Евросоюзом в Индийском океане. Командование НАТО решило продлить сроки присутствия своих сил в Аденском заливе до 2012 года. Кроме того, в регионе Сомали действуют военные корабли ряда стран, не входящие в соединения Евросоюза и НАТО. Напомню, что проводку судов в Аденском заливе осуществляют и корабли ВМФ России. Кстати, на них находятся представители российских военно-следственных органов и прокуратуры.

— Тот же Карл V придумал еще один метод борьбы с пиратами — мощные пушки на мирных судах. Почему бы не повторить его опыт, коль на все корабли конвоя не хватает?

— В этой ситуации есть один осложняющий элемент: реальная опасность для жизни и здоровья членов экипажа и пассажиров судов во время пиратских нападений или нахождения их в заложниках.

— Вернемся к «Московскому университету». При его освобождении один пират был убит, несколько ранено. Уже раздаются голоса, что это негуманно. И вообще, дескать, этим создан прецедент в мировом судоходстве. Мирные пираты, озлобившись, тоже начнут убивать моряков.

— Раньше пираты действительно избегали причинения ущерба людям. Но вызывает озабоченность возрастающий уровень насилия при пиратских атаках. Только в прошлом году во всем мире в ходе нападений было обстреляно 120 судов, 8 моряков убито, 68 ранено. Появились жертвы с обеих сторон: «на войне, как на войне». В прошлом году французский спецназ освободил пассажиров яхты, захваченной пиратами, в перестрелке были убиты заложник и двое пиратов. Затем снайперы спецподразделения США уничтожили трех морских разбойников при освобождении капитана американского контейнеровоза.

— Значит, прецедента «Маршал Шапошников» не создал!

— Береговая охрана Йемена в ходе штурма захваченного йеменского танкера также убила трех пиратов. Сомалийские пираты обещали отомстить за своих соратников, убитых французскими и американскими спецназовцами. И, надо полагать, это не просто слова и бравада. И вообще не стоит обольщаться, надеясь лишь на пушки и пулеметы: одними военными мерами ситуацию не переломить.

— Как переломишь, если военным приходится отпускать плененных пиратов! Очень странная история. Понимаю, Александр Григорьевич, следствие по «Московскому университету» не закрыто, поэтому подробностей вы сказать не можете.

— Это не первый случай. По нашим оценкам, до «Маршала Шапошникова» военные моряки освободили уже не менее сотни разбойников. Например, в начале декабря 2009 года голландский фрегат задержал 13 сомалийских пиратов. А через две недели отпустил с миром. Ситуация, далекая от торжества закона и справедливости. Почему?

— Безнаказанность — во многом следствие пробелов в международно-правовом и национально-правовом регулировании борьбы с морским пиратством. Одним из самых сложных аспектов, который не решен до конца действующими международными договорами и резолюциями Совета Безопасности ООН, остается вопрос о юрисдикции, применимой в отношении актов пиратства и вооруженного грабежа, а также практические вопросы уголовного преследования лиц, подозреваемых в совершении этих актов. Конвенция о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности морского судоходства (1988 года), предусматривает право, а не обязанность государств устанавливать юрисдикцию в отношении актов пиратства, совершенных иностранным гражданином или лицом без гражданства. Статьей 105 Конвенции ООН по морскому праву 1982 года установлено, что в открытом море или в любом другом месте вне юрисдикции какого бы то ни было государства любое государство может захватить пиратское судно или судно, захваченное посредством пиратских действий и находящееся во власти пиратов, арестовать находящихся на них лиц и захватить находящееся на нем имущество. При этом судебные учреждения того государства, которое совершило этот захват, могут (но не обязаны!) выносить постановления о наложении наказаний и определять, какие меры должны быть приняты в отношении таких судов или имущества. Кстати, участниками этой Конвенции являются более 150 из почти 200 стран мира, включая Россию и исключая США. В принципе пиратов должны судить в «потерпевшем» государстве (страна флага или владельца судна, груза, гражданства потерпевших членов экипажа, пассажиров) либо в государстве, гражданами которой являются подозреваемые. Но, скажем откровенно, в настоящее время правоохранительная система Сомали не может обеспечить надлежащее уголовное преследование всех захваченных пиратов. Конечно, их могло бы судить государство флага судна. Но это достаточно обременительно. Следует также иметь в виду, что во многих случаях судовладельцы используют так называемые «удобные флаги» небольших стран вроде Либерии, Панамы и Маршалловых островов.

— Наш «Московский университет» тоже, кстати, шел под либерийским флагом. Понятно, маленьким странам такая головная боль – суд над пиратами — ни к чему.

— Или порт приписки судна находится за тысячи миль. Установить личности подозреваемых, собрать доказательства вины, доставить их на такие большие расстояния — дело хлопотное, дорогое и зачастую трудноосуществимое. Без реальной судебной перспективы заниматься этим — значит впустую потратить деньги налогоплательщиков. Подобные трудности возникают и у других «потерпевших» государств.

— Получается, овчинка выделки не стоит. Проще отпустить.

— Да, это так во многих случаях. Как оказалось, не могут решить проблему и двухсторонние соглашения, подписанные государствами Евросоюза, США с Кенией и Сейшельскими островами о передаче им для уголовного преследования лиц, подозреваемых в пиратстве. В Кении уже тюрьмы переполнены, ее власти отказываются принимать новых арестантов, как это было в случае с голландским фрегатом. Сейшелы были далеко, и Голландия заявила, что Евросоюзу так и не удалось найти страну, которая согласилась бы предъявить обвинения 13 пиратам, пойманным их фрегатом. Потому-то военные моряки и вынуждены были их отпустить. Кстати, Сейшелы заявили, что будут по своим соглашения принимать пиратов от государств-партнеров и судить их только, если затрагиваются интересы Сейшел.

— Весь Евросоюз не смог разобраться с чертовой дюжиной разбойников? Дожили, однако! А может, поступить проще? Как в средние века. Поймали пирата — вздернуть на рее и баста! Чтоб не мыкаться с перевозкой, не искать места для суда. Или, если уж осудить, так казнить публично. Англичане 23 мая 1701 г. повесили легендарного капитана Кидда. Тело облили смолой и выставили на всеобщее обозрение на пристани, чтобы было видно с моря. Просмоленные останки висели в назидание морякам, пока не сгнили.

— Ну, на дворе все-таки 21-й век. Нельзя без суда и следствия наказывать людей. Необходимо обеспечить соблюдение прав человека в отношении подозреваемых. Прав, закрепленных в конституции, уголовно- процессуальном законе и международных договорах. Президент России совершенно правильно сделал акцент: борьба с пиратством на правовой основе, в рамках международного права. Иначе мы можем слишком далеко зайти. Я уж не говорю про виселицы. Начнем с пиратов, потом будут вешать всех подряд. Да и с пиратами не все так просто. Перестреляют, перевешают одних, появятся другие. Более изощренные, коварные, жестокие. Будет больше жертв среди экипажей, пассажиров. Нельзя упрощенно смотреть на эту проблему, сводя ее к ЧП регионального масштаба. Дескать, собрались местные рыбаки, пьяные матросы, разное отребье, взяли в руки автоматы Калашникова и принялись грабить суда. Согласен, есть и такие отморозки, не от хорошей жизни идущие на промысел. Но для подобных изгоев достаточно полицейских операций. Но мы видим, что число морских грабежей из года в год растет, несмотря на противодействие международного сообщества, в том числе и военное. Это хорошо организованный и процветающий преступный бизнес мирового масштаба. Как и торговля наркотиками, «живым товаром», контрабанда оружия, оборот культурных ценностей и контрафактной, в т.ч. медицинской, продукции. В настоящее время в районе Сомали действует порядка 160 пиратских группировок численностью свыше 1 тыс. человек. Пираты хорошо организованы, с распределением ролей в материально-техническом и финансовом обеспечении нападений, в их проведении, получении выкупа и его легализации, включая своих представителей перед средствами массовой информации и профессиональных посредников на переговорах о выкупе. У них есть своя разведка, и они уже в массе своей не «прочесывают» наудачу океанские просторы в поиске добычи: они зачастую знают, какое судно с каким грузом и куда направляется. Причем в пиратский бизнес втягиваются и местные полевые командиры и структуры власти в раздираемой междуусобицами Сомали. Улучшается вооружение и тактика действий пиратов. Если пять-шесть лет назад они использовали при нападениях преимущественно ножи, мачете и револьверы, то сейчас это автоматы и автоматические винтовки, гранатометы. Вывод: мало поймать и наказать лишь рядовых исполнителей. Главное, найти организаторов, финансистов, посредников Они не болтаются в океане на моторных лодках, не берут на абордаж корабли, не бегают с автоматами по палубам. Они сидят в шикарных городских офисах, хорошо «упакованы», разъезжают на шикарных авто, пьют дорогое шампанское. Важно также эффективно выявлять и конфисковывать доходы, полученные от этого преступного промысла, лишая морских разбойников финансовой подпитки и экономического стимула.

— Значит, не все так просто. Вот и в истории с капитаном Киддом было много странного. Хоть и судили его, но слишком уж поспешно. Обвинений в пиратстве было мало для виселицы. Ему пришили старое убийство подельника, не выполнившего приказ. Первая веревка соскользнула с шеи пирата. По обычаю надо оставить в живых. Нет, продолжили казнь! Видно, кому-то было нужно, чтобы пират не развязал язык. Ведь в Англии поговаривали, что легендарный Кидд делился добычей с серьезными покровителями, власть имущими из обеих партий. Возможно, он подписал себе приговор, заполучив секретную карту сокровищ тамплиеров. Но правду Кидд унес на тот свет.

— Ситуация вокруг Сомали высветила слабости как в международно-правовом, так и в национальном регулировании борьбы с пиратством во многих странах. Решение проблемы в этом районе, да и во всем мире требует комплексного подхода. Нужны меры и силового, и правового, и социально-экономического порядка. Недавно Бельгия и Испания приняли соответствующие законы, в т.ч. регламентирующие участие вооруженных сил в борьбе с пиратством. Соответствующий законопроект внесен и в парламент Франции.

— А российское законодательство нуждается в совершенствовании?

— Мы провели анализ нашего законодательства применительно к вопросам борьбы с актами морского пиратства и выявили ряд пробелов в правовой регламентации борьбы с морским пиратством, а также значительные практические трудности в реализации соответствующих норм (в частности, в вопросах установления личности, осуществления перевода на различные языки в ходе проверки и следствия, сбора доказательств в основном в режиме получения правовой помощи из других государств, транспортировки подозреваемых и пр.). Например, как в условиях патрулирования нашими кораблями отдаленных районов океана доставить захваченных пиратов в течение 48 часов в российский суд для решения вопроса об их содержании под стражей, как это предусмотрено нашей Конституцией? Видимо, надо иметь возможность судебного рассмотрения этого вопроса в режиме видеоконференцсвязи. Как обеспечить участие в следственных действиях и судебных слушаниях моряков с захваченного пиратами корабля, когда они постоянно находятся в плавании? Где взять переводчика для захваченного в море сомалийца, иранца, пакистанца и др.?

— Да уж, проще отпустить плененных захватчиков на все четыре стороны, в море!

— Эти проблемы касаются не только пиратства, но и борьбы с другими преступлениями на море, в т.ч. незаконным оборотом наркотиков и оружия. Предложения по совершенствованию законодательства нами внесены, и работа в этом направлении ведется.

— А в мировом масштабе что нужно сделать?

— Россия настойчиво ставит перед иностранными партнерами вопрос о необходимости скорейшей разработки консолидированного правового ответа на пиратский произвол, включая создание специального международного трибунала. Генеральная прокуратура совместно с МИДом РФ продолжает работу по продвижению такой инициативы, озвученной в прошлом году Президентом России. Многие государства с возрастающим интересом и пониманием относятся к нашей позиции о необходимости международного механизма для преследования пиратов.

— Так за чем же дело стало, если предложение Дмитрия Медведева прозвучало еще год назад?

— Мы сталкиваемся с нежеланием ряда влиятельных государств создавать специальный международный трибунал по пиратству.

— И какие же это страны?

— Прежде всего, это США, Великобритания. Не определились окончательно Франция, Китай и Япония.

— Ну, конечно. Когда потребовалось развалить Югославию, и Белград разбомбили силами НАТО, и трибунал международный быстренько создали в Гааге, и суровую прокуроршу Карлу дель Понте для него нашли. А здесь — тормоз! Поневоле задумаешься, что кому-то пиратство на руку. Хотя бы для того, чтобы расширить присутствие и продлить сроки пребывания боевых кораблей в Аденском заливе и других стратегических районах планеты. Впрочем, я опять ухожу в область большой политики, конспирологии, которые к делу не пришьешь. И что же, тупик в переговорах? Напрасно, значит, Звягинцев общался со спецпредставителями президентов ведущих государств, руководителями генеральных прокуратур и других компетентных органов более чем 70 стран? Неужели «Веселый Роджер» постепенно захватит все моря и океаны?

— Должен сказать, что наши консультации с зарубежными партнерами не прошли даром: практически всеми собеседниками была признана необходимость консолидированного ответа на пиратские акты, основанного на международном праве и при соблюдении общепризнанных прав человека. Что касается конкретных подходов, в т.ч. по созданию международного трибунала по пиратству, то большинство наших коллег заявили, что это вопрос больше политический, нежели правоохранительный. Нужна политическая воля, а ее многим не хватает. Совместно с МИДом России и нашими парламентариями мы продолжаем начатую работу. В частности, еще раз озвучили и аргументировали российскую инициативу как в ходе, так и в кулуарах 14-й ежегодной конференции Международной ассоциации прокуроров, состоявшейся в сентябре прошлого года в Киеве. В феврале я имел обстоятельную беседу, в т.ч. по этому вопросу, с новым Генеральным секретарем Совета Европы Т. Ягландом. По инициативе и при активной позиции российской делегации в Парламентской ассамблее Совета Европы (и, добавлю, при содействии Генпрокуратуры) 28 апреля Ассамблея приняла резолюцию «Пиратство — преступление и вызов демократии» и рекомендацию «О необходимости принятия дополнительных международно-правовых мер в отношении морского пиратства». В которой, в частности, Комитету министров Совета Европы рекомендуется предпринять усилия по поиску путей адаптации существующих международно-правовых основ к потребностям борьбы с пиратством и рассмотреть вопрос о создании специального механизма (международного или с международным участием) для уголовного преследования лиц, подозреваемых в пиратстве. Таким образом, тупика нет, хотя надо признать, что переговоры идут туго и медленно. И не по нашей вине. Учитывая нежелание некоторых стран создать трибунал, наиболее вероятным представляется вариант так называемого «гибридного» суда. На базе суда в одной из прибрежных стран, но с международным участием. Россия и ряд других стран выступила с подобной инициативой в рамках Контактной группы по пиратству у берегов Сомали. Правда, многие считают создание такого механизма долгим и затратным делом, делая ставку на силовое решение проблемы, укрепление силовых и судебных структур государств этого региона. Но разве сопоставимы для международного сообщества 40-60 миллионов долларов на содержание такого антипиратского трибунала с миллиардными потерями, связанными с проводкой судов конвоем, простоями, обходными путями, выкупами и иными расходами? Что касается сроков создания трибунала, то он мог бы быть создан решением Совбеза ООН и уже работать. Напомню, что прошел год с момента выдвижения Президентом России идеи создания международного механизма борьбы с пиратством. Обнадеживает то, что по инициативе России Совет Безопасности ООН 27 апреля т.г. единогласно принял резолюцию 1918, касающуюся дополнительных мер по борьбе с морским пиратством в акватории Сомали. В ней, в частности, высказывается озабоченность проблемой безнаказанности пиратов и поручается Генеральному секретарю ООН Пан Ги Муну в трехмесячный срок представить доклад о возможных вариантах, предусматривающих создание специальных национальных судебных палат с возможными международными компонентами, регионального трибунала или международного трибунала, а также сроки и ресурсы, необходимые для достижения и поддержания существенных результатов. Посмотрим, что предложит Генсек ООН и какова будет реакция членов Совбеза на его предложения. — Вы назвали общий ежегодный ущерб от международного пиратства: 12-15 миллиардов долларов. Кстати, как дорого обходится содержание Гаагского трибунала по Югославии? И сколько лет он уже действует?

— Международный трибунал по бывшей Югославии создан в 1993 г. резолюцией Совета Безопасности ООН. Бюджет этого трибунала формируется из взносов государств-членов ООН на двухгодичный период. Затраты на его содержание в 2008-2009 годах составили около 390 млн. долл. США, а на 2010-2011 годы ассигновано немногим больше. — А 40-60 миллионов на антипиратский трибунал набрать не могут. Или не хотят? И все же, есть ли свет в конце туннеля, сможет ли мировое сообщество в конце концов победить пиратов 21 века?

— Уверен, что борьба с пиратством — задача для мирового сообщества вполне посильная, но ее решение требует серьезного и комплексного подхода. Помимо военного компонента, он должен включать возрождение сильной государственной власти в Сомали, в т.ч. укрепление сомалийских сил безопасности и службы береговой охраны, содействие ее социально-экономическому развитию, а также правовые меры, направленные на борьбу с безнаказанностью за совершение актов пиратства. Среди этих мер мы видим и международный (либо с международным участием) антипиратский трибунал. Россия, как один из основных игроков на международной арене, в т.ч. как постоянный член Совета Безопасности ООН и участник «Группы восьми», активно способствует решению международной проблемы пиратства на море. Однако следует быть реалистами: осуществление предлагаемых международным сообществом мер, безусловно, проблему пиратства сразу и полностью не устранит (как и преступность в целом) и оно в каком-то виде останется, но уменьшить масштаб и остроту проблемы и снять угрозу пиратства мировым и национальным интересам позволит. Вопрос в том, насколько быстро и надежно мы снимем эту угрозу. А это уже зависит от выбора путей и средств противодействи

Читайте также: Самые свежие новости Новороссии.