Шушарин и Морозов показали себя подрабинеками

27.09.2021

На фоне развернувшейся в последнее время дискуссии о свободе слова и кощунстве, разнообразии форм самовыражения и подрабинеках, в российском интернет-сообществе разгорелся ещё один мини-скандал. Среди его участников — постоянные авторы «Русского Обозревателя» Борис Межуев и Артём Акопян, а также Дмитрий Шушарин и Александр Морозов.

Суть конфликта в том, что перевозбуждённые известной историей с Подрабинеком Морозов и Шушарин в полемическом запале обрушились на Бориса Межуева. Редактора спецпроектов «Русского журнала» (РЖ) обвинили в том, что его издание публикует материалы журналиста Артёма Акопяна, известного своей непримиримой позицией по отношению не только к живым подрабинекам, но и к ныне покойным, коими считает Щекочихина и Политковскую.

Первым своё возмущение тем, что в «Русском журнале» публикуется «экстремист Акопян» выразил Александр Морозов, в 1989–90 годах возглавлявший Службу ежедневных новостей при М-БИО, одновременно являвшуюся московским представительством газеты Народного фронта Латвии «Атмода», а в 2000–2001 годах работавший в Главном управлении внутренней политики Администрации президента РФ.

Задав Межуеву вопрос, какой уровень «респектабельности» он себе полагает для РЖ и является ли для этого издания привлекательным автор, публично высказывающийся в пользу убийств журналистов по политическим мотивам, Морозов получил от оппонента краткий ответ:

«В принципе это неосторожно сказанная фраза и только. Акопян — абсолютно искренний человек, я не во всем разделяю его политические взгляды и уж совершенно точно не разделяю его эстетические воззрения — но он пишет то, что пишет по велению души, а не требованию начальства. На самом деле, только такие люди что-то и могут изменить в стране к лучшему».

А затем Борис Межуев подробно объяснил свою позицию в своём «Живом Журнале»:

«Саша Морозов поднял вопрос о редакционной политике РЖ, будем ли мы и дальше публиковать на сайте людей, подобных Артему Акопяну, который в своем ЖЖ публично призывал к убийству Подрабинека и кого-то там еще из ненавистных ему диссидентов. Высказывание, безусловно, непохвальное, выдающее в Артеме старого нацбола, которые в свое время отчаянно кричали «Сталин, Берия, ГУЛАГ», наводя ужас на обывателей.

Но, столь же безусловно, пока я редактор РЖ, Акопяна мы будем публиковать. Попытаюсь объяснить, почему я считаю это необходимым и, более того, обязательным для такого издания, как наше.

Дело в том, Саша, что таким вполне достойным, правильно думающим, либеральным людям как ты, бывает часто присуща своего рода глухота, некоторая нечуткость к чужой боли и чужим проблемам. В этом нет ничего уникального — твоим оппонентам столь же присуща глухота, в частности, к проблемам того же Подрабинека, который хотел явно хорошего в 1970-е и получил тогда по полной. Но тем не менее, именно ты и твои условные единомышленники призываете к политическим свободам, демократизации, плюрализму. И поэтому именно вам следует понимать таких людей, как Артем Акопян, а не наоборот.

Вы, кажется, просто не сознаете, что люди в 1990-х потеряли Родину. Не паек, не общественный статус, не уютную и комфортную жизнь, а именно Родину. Вдруг, под аккомпанемент хороших и благородных слов про «свободу, равенство, братство» Родины раз — и не стало.

Ничего, скажете вы, империи распадались и раньше. Но проблема была не только в том, что страна разделилась на 15 частей. Это было ужасно, но это была только часть беды. В 1990-е оказалось, что мы — не просто усеченный СССР, а страна, частично или полностью зависимая от распоряжений заокеанского начальства, которое могло диктовать нам, как планировать бюджет, как вести себя по отношению к третьему миру, какие книги читать и каких экспертов показывать по телевидению. Люди в секунду оказались лишены того богатства, о наличии которого ранее даже не задумывались — политической свободы, того самого пресловутого «суверенитета». В бытовом отношении они в какой-то степени стали свободнее, но как граждане оказались лишены сразу и всего.

И вот появилось поколение, которое поднялось на сцену в конце 1990-х и часто в грубой и малоприятной форме (этих самых «Сталин, Берия, ГУЛАГ») заявило старшим поколениям — дайте нам отчет, чего стоят все ваши «либеральные слова» и «демократические идеи» перед простым и очевидным фактом, именно после вашего появления с этими словами и с этими идеями мы потеряли свою страну, а вместе с ней и подлинную свободу, и подлинную демократию. И судить вас эти молодые люди собирались действительно крайне жестко, без скидок на обстоятельства.

Но на счастье старшего поколения либералов и демократов в то же самое время к власти пришел Путин. Он смог вызвать ненависть либералов, вернул старый гимн, убрал наиболее противных экспертов из ящика, произнес несколько патриотических речей, устранил опасность распада России. Россия перестала по крайней мере казаться полуколонией. И часть молодого поколения предпочло службу новой власти жесткому выяснению отношений с теми, кто в свое время лишил их Родины и, главное, кто продолжает гордиться своими деяниями…

…У них единственный политический капитал — та ненависть к зависимости от внешней, чуждой твоим ценностям и равнодушной к твоим интересам силы, которая в конечном итоге и является основой настоящей, неколониальной демократии… Поэтому-то строить демократию (если вы этого хотите, конечно, и если вы хотите именно этого) вам придется не вопреки поколению Акопянов, а исключительно благодаря этому поколению, с помощью него и на его основе. Вам удастся что-то сделать на самом деле только в том случае, если вы найдете способ не просто учесть трагический и болезненный опыт этого поколения, но поставить его во главу угла, в центр (подчеркиваю, в центр) любого реально осуществимого в России либерального проекта. Поэтому сегодня ваша первоочередная задача — убеждать, с кровью из рта убеждать именно таких людей, как Артем Акопян (начиная лично с него), поверить вашим словам и начинаниям и пойти за вами следом туда, куда вы намерены их и всех нас привести».

А далее последовала настоящая истерика. Культурнейший, казалось бы, человек, научный сотрудник Института всеобщей истории РАН, обозреватель радио «Маяк», бывший автор «Независимой газеты» и обозреватель газеты «Сегодня», писавший в том числе и на религиозные темы, и, ко всему прочему, бывший сотрудник Г.Павловского в Фонде эффективной политики Дмитрий Шушарин рвал и метал в ЖЖ-сообществе ru_politics:

«Х#йня не в том, что Акопян — столп демократии. Х#йня в том, что этот маргинал-экстремист представляет поколение. В каком, однако, волшебном мире пребывают придурки, которых собирает вокруг себя Павловский. Хотя, конечно, до сурковских дебилов им далеко».

После чего Борисом Межуевым был «забанен», то есть лишён права оставлять комментарии в его «Живом Журнале». С таким комментарием: «Я, кажется, впервые попытался забанить одного юзера, который в моем ЖЖ материл каждого, кто намеревался с ним вступать в осмысленный диалог. Поскольку одновременно пошел какой-то порнографический спам, я решил обратиться к неиспользованным мною до сих пор средствам интернет-очистки, ликвидировав доступ в свой журнал и спамеров, и либерал-матерщинника».

«Надеюсь, никто из его единомышленников не повторит его подвиг, вооружившись лозунгом «Я — Шушарин»», — заключил Межуев.

Ко всему вышесказанному можно добавить лишь комментарий Егора Холмогорова.

«Требованиями подморозить ЖЖ, прогнать Межуева, заткнуть Акопяна что Морозов, что Шуша показали, что они — _вне диалога_. Кто кроме Межуева смог бы настолько изящно и незлонамеренно это продемонстрировать? — пишет в своём ЖЖ Холмогоров. — Единственное, что мне немного по человечески обидно, это история с забаниванием Шуши Межуевым. Обидно то, что это произошло только сейчас…. То есть, вообще говоря, Шушарин — это такая мерзость, которая должна быть забанена превентивно всяким порядочным (не изрядно, а просто порядочным) человеком, просто чтобы не измазаться. Но, видимо, каждый будет учиться только на собственных ошибках. Увы».

Читайте также: Самые свежие новости Новороссии.