Кирилл Мартынов: город для одного

30.06.2020

Ключевой принцип работы современной социальной сети – это персонализация. Фактически, речь идет о создании вокруг нас информационного кокона, из которого уже не хочется выходить. Вырваться из этого кокона со временем может стать слишком трудно.

Цифровые социальные сети стремятся быть максимально комфортной средой для своих пользователей. Рецепт комфорта прост: нам стараются показывать только то, что нам нравится.

Задача любой социальной сети состоит не в том, чтобы информировать или хотя бы развлекать нас, но в том, чтобы заставить нас провести в ней максимальное количество времени.

Это совсем неудивительно, если вспомнить, что для социальных сетей мы являемся не клиентами, но товаром. Мы пользуемся сетями совершенно бесплатно, вот только сами наши действия, предпочтения и вообще вся информация, которую мы публикуем о себе, перепродается в конечном счете рекламодателям. И хорошо, если только им.Ключевой принцип работы современной социальной сети – это персонализация. Если вы лайкаете котов, вам будут показывать больше котов. Интересуетесь погодой в Бразилии, ждите новостей о жизни в этой стране.

Никто толком не знает, какие алгоритмы стоят за выдачей результатов в вашу ленту в Facebook. Разработчики держат эти источники своей прибыли в тайне. Наверняка можно предположить только, что они устроены таким образом, чтобы прибыль была максимальной.

Я оценил изобретательность программистов Цукерберга, когда Facebook предложил мне отправиться в путешествие в Исландию по следам философа Виттгенштейна, побывавшего там в 1912 году. Это была в высшей степени таргетированная реклама.

Тотальная персонализация информации, поступающей от френдов, вредит нашим интересам. Фактически, речь идет о создании вокруг нас информационного кокона, из которого со временем уже не хочется выходить. Интернет теперь всегда приносит нам только то, что мы хотим слышать.

Это, кстати, касается не только социальных сетей, но и результатов поиска Google, который многие по привычке рассматривают как нейтральный инструмент работы с информацией.

Персонализация порождает иллюзии. В 2011–2012 годах я нередко видел в своих лентах в Twitter и Facebook рассуждения о том, что народ восстал против Путина. В реальности, правда, речь шла о единодушном восстании фолловеров и френдов автора подобных рассуждений.

Если день за днем читать только собственную ленту, состоящую из единомышленников, а всех несогласных расфолловить, можно совсем потерять представление о том, что в мире существуют мнения, отличные от вашего. Это не очень полезно и с точки зрения познания окружающей реальности, и с точки зрения развития навыков мышления.

Можете провести этот эксперимент сами. Создайте аккаунт в социальных сетях и подпишитесь, например, на всех известных русских националистов. Буквально через несколько дней чтения вашей новой ленты вы поймете, что мир состоит исключительно из непрекращающейся этнической войны, в которой русские всегда выступают в качестве невинных жертв.

Любая новость, которая дойдет до вас, будет представлена в этом ключе борьбы сил добра с полчищами тьмы. Если сохранять концентрацию на том, что это эксперимент, можно заодно как следует посмеяться.

Справедливости ради нужно вспомнить, что тенденция к такому положению вещей существовала всегда. Люди предпочитают покупать те газеты, которые сходятся с ними во мнениях.

Новизна ситуации в том, что теперь мы не осознаем, что каждый день делаем подобный выбор. Что история наших действий в интернете и информация в наших социальных сетях определяет, какую пищу для ума мы будем и впредь находить в сети.

Серьезный разговор о создании персональных интернет-коконов начал американский гражданский активист Эли Паризер, написавший замечательную книгу «За стеной фильтров». В России тему подхватил известный публицист Сергей Голубицкий, предложивший элегантный, хотя и несколько литературный ответ на вопрос «что со всем этим делать».

Я же хочу рассказать о том, какое развитие получает история с персонализацией данных в сети, а заодно попытаться напомнить о некоторых философских идеях, связанных с этой проблемой.

Нынешней осенью корпорация Google предложила своим клиентам давно анонсированное обновление системы навигации Google Maps. Как можно догадаться, карты тоже не избежали всеобщей участи и стали персонализированными.

На первый взгляд, это только к лучшему. Ведь теперь Google будет помогать вам ориентироваться на местности, исходя из ваших собственных потребностей. А уж про них корпорация знает не понаслышке, ведь она хранит статистику всех посещений сайтов, передвижений в пространстве, личных контактов, деловых связей и прочее.В общем, Google знает, что вам нужно, даже лучше вас самих. Этот тезис по нынешним временам выглядит чуть ли не аксиомой. Вы ведь не помните в данный момент времени все музыкальные группы, которые вам понравились, к примеру? А вот Google помнит все, что вы когда-либо слушали, по меньшей мере с 2009 года, когда компанией была создана современная система персонализации поиска. И знания системы о вас продолжают расти.

Так вот, для города это будет работать следующим образом. На карте вам покажут те места и маршруты, которые вам могут понравиться, исходя из всех ваших предыдущих предпочтений мест и маршрутов. А мне покажут другие.

У каждого из нас, таким образом, будет по сути две разные карты и два разных города, даже если мы в этот момент находимся на одной улице.

Правила, придуманные в социальных сетях, переносятся на городское пространство и будут активно менять наше представление о нем, как уже изменили способы потребления информации и повседневного общения. Думаю, это не очень хорошо.

Наш интернет-кокон выйдет вместе с нами на улицы. Вместо того чтобы случайно натыкаться на новые места, мы сможем следовать безупречному вкусу карты и получать еще больше того, что мы любим.

Город футбольного болельщика на карте будет выглядеть иначе, чем город поклонника живописи. Атеист, вероятно, увидит на своей карте одно, а православный или мусульманин – совсем другое. Если вы любите ходить пешком, две точки в центре города могут быть представлены как находящиеся совсем недалеко друг от друга.

Если вы предпочитаете лениться, карта услужливо подскажет вам: тут далеко, лучше взять такси.

Так что города в старом смысле слова, где разные люди могут сталкиваться друг с другом, разговаривать, торговать и обмениваться идеями, больше не будет. Каждому из нас предложат комфортную, персональную топографию, полную наших френдов и наших интересов – в том специфическом смысле, в котором об интересах говорят в социальных сетях.

В этой многоуровневой реальности, сконструированной по образцу слоев, отображающих на карте Google различную информацию вроде дорожных пробок или сетей ресторанов, каждый сможет наслаждаться невиданными доселе эскапизмом и нарциссизмом.

Теперь философия.

Персональные карты от Google возвращают нас к временам до изобретения современной научной картографии, в своего рода цифровые Средние века.

Вместо общей универсальной карты, языка пространства, на котором мир в эпоху Просвещения открывается каждому разумному человеку, нам предлагают что-то похожее на древние карты, лишенные масштаба и создающиеся, исходя из задач, стоящих перед конкретным картографом. Это карты, полные воображаемых чудовищ, взятых из вашей головы и не имеющих значения ни для кого, кроме вас.

Это, в свою очередь, ставит вопрос о судьбе публичного пространства как места, где горожане могут свободно прогуливаться без всякой цели, собираться для решения насущных задач, наблюдать за течением жизни. Именно наличие таких пространств отличает город от деревни. В деревне негде фланировать.

Новые карты Google классифицируют всю городскую реальность в соответствии с нашими вкусами и тем самым лишают нас публичного существования. Мы больше не публика, но потребители мест и впечатлений. Нам нет нужды глазеть на город, ведь вся информация о нем – гораздо больше информации, чем прежде – в удобном для нас виде уже содержится в нашем смартфоне.

Наши города и так не блещут публичной жизнью, представляя собой скорее движение людей из дома на работу и обратно. Именно поэтому лезгинка на площади Москвы справедливо расценивается как агрессия. Ведь вообще-то наши горожане не танцуют.Теперь, пожалуй, карта будет просто предлагать нам обходить такие площади стороной. Или направлять вас прямо к ним, если вы любите лезгинку.

Архитекторы развивают эстетический аспект этой проблемы. Здания долгое время были главной формой искусства, доступной каждому, готический собор, например, – своего рода телевидением XIV века.

Кому нужно заботиться о красоте архитектуры сегодня, когда для нас гораздо большее повседневное значение имеет красота кнопок в iOS?

Наконец, самое общее соображение. Возможно, стратегия персонализации, ставшая главным источником рекламных денег для современных интернет-компаний, вообще порочна. Что в равной степени касается и выбора книг на Amazon, и путешествий по городам.

Персонализация предполагает, что людям заранее известны их потребности и желания и что ключ к счастью лежит в том, чтобы давать нам то, что нам уже понравилось однажды. В том же ключе, например, стандартная теория демократии предполагает, что люди осознанно и рационально голосуют за политиков, которые лучше всего защищают их интересы.

Как и в случае с подобным пониманием демократии бесконечная вера в силу персонализации в интернете является ошибочной. Мы плохо осознаем свои потребности, противимся новому и редко проявляем активное любопытство. Сталкиваться с новым не очень-то комфортно. Оно может оказаться просто неприятным.

Но иногда случайное открытие может перевернуть наш мир. Если бы Колумб знал правильный путь к Индии, ему никогда не удалось бы открыть Америку. Я уже упоминал о феномене этих случайных озарений в колонке, посвященной закону против свободы информации в интернете.

Вырваться из личного интернет-кокона со временем может стать слишком трудно. Представьте себе ребенка, который родился в наши дни. Интернет-компании начнут персонализировать его интересы, как только он выйдет в сеть в первый раз, и уже не отпустят в течение всей жизни.

Читайте также: Самые свежие новости Новороссии.