Мировая наука: перекос между возможностями и целями

18.12.2019

Народы Западной Европы испокон веков привыкли терпеливо трудиться. Они аккуратно возделывали земли, работали на заводах, добывали полезные ископаемые, строили горные дороги, постоянно совершенствуя применяемые технологии и открывая новые.

В шестидесятые годы прошлого столетия произошёл первый, сильный поворот в ценностной системе людей. Произошло то, что иногда называют «революцией нравов». Вместо культуры труда и семьи, работы в направлении научного и технического прогресса, трудовой самоотдачи, акцент перешёл на удовлетворение насущных потребностей и существования по принципу «Бери от жизни всё!».

Второй поворот, логически вытекающий из первого, случился во второй половине восьмидесятых годов, когда, с дальнейшей секуляризацией и сломом остатков традиционного общества, ещё явственней обозначился уход от традиционных ценностей в сторону безусловного поклонения золотому тельцу.

Долгосрочные инвестиции в сферу научно-технического развития вытесняются теми, которые дают быструю и гарантированную прибыль. Распад Советского Союза только ускорил эти процессы, что, в конечном итоге, ещё больше затормозило или сделало вовсе ненужными разработки прорывных технологий.

Германия. Вот, что пишет из Германии инженер по специализированным компьютерным системам летательных аппаратов, выпускник Харьковского Национального Аэрокосмического Университета «ХАИ» Сергей Волковой:

«Зная, какие технологические возможности наличествуют в Европе, я надеялся увидеть в области авиастроения нечто уникальное и передовое, но не увидел. Я был готов к тому, что сверхзвуковых лайнеров теперь уже никто проектировать не собирается, хотя и по материалам, и по электронике сегодняшние возможности на порядок выше, чем в 70-е годы, когда полетели Конкорд и Ту-144. Но даже и подобия нашего многострадального АН-70 я не увидел на их «выставке передовых достижений». Т. е. новых типов планеров или двигателей в грузовом секторе не видно. Да, новые модели самолетов и двигателей есть, у них низкий расход топлива, они мало шумят. Но это все вылизывания того, что было придумано уже очень давно. А новые разработки сводятся, в основном, к установке на самолете систем связи и различных систем для развлечения: видеосерверов, мониторов и т. п. Это, конечно, хорошо и полезно, но это, по большому счету, украшательство старого.

Конечно, есть и новые разработки, например, последние годы, очень много пишут об Аэробусе А-350 и Боинге B-787, у которых из фундаментальных нововведений — обшивка фюзеляжа и крыльев из углепластика. А что дает это новшество, если разобраться? Некоторое облегчение планера и — как следствие — возможность взять больше груза при той же общей массе. Реальный выигрыш от новой композитной конструкции, выраженный в затратах топлива или денег на единицу груза, вряд ли превысит 20 %. Насколько новые самолеты будут эффективнее, покажет практическая эксплуатация. Да, экономия ископаемых ресурсов — это, безусловно, очень хорошо. Однако при новой конструкции, существенно повышаются требования к электромагнитной защите бортовой электроники (алюминиевый фюзеляж хоть как-то экранирует аппаратуру, а углепластиковый уже совершенно ни от чего не помогает). Затраты, связанные с изменением производственного процесса и доведением бортовой электроники, могут сделать данный проект абсолютно убыточным.»

Бросается в глаза очень интересная особенность промышленности и науки. С одной стороны — имеется очень мощный и современный производственный комплекс, который в состоянии обеспечить как нужды самой страны, так и огромный экспорт. Но — с другой стороны — каких-то прорывных вещей не было уже очень давно. К тому же, как замечают сами немцы, качество многих изделий, в частности автомобилей, стало таким, чтобы люди их регулярно меняли и промышленность работала. Причем сказать, что качество выпускаемых автомобилей плохое, нельзя, но они рассчитаны таким образом, что не имеют запаса прочности и, как следствие, срока эксплуатации, как те же автомобили, произведенные в 80-е годы. С одной стороны, понятно, что промышленность должна работать и, таким образом, сохраняется рынок сбыта. Да и экологические нормы становятся всё требовательней и требовательней. То есть если Мерседес, выпущенный в 80-е годы, при нормальной эксплуатации вполне может быть на ходу и сегодня, то Мерседесы, выпускаемые сейчас, уж точно столько не протянут. Причем на сегодняшний день узлы и агрегаты настолько хорошо подогнаны по сроку эксплуатации, что, когда автомобиль начинает ломаться, это происходит лавинообразно. Обычный человек предпочтёт доплатить и взять новое, чем воевать с ворохом поломок, которые начинают резко появляться после 8-10 лет эксплуатации.[79] Причем данный срок эксплуатации — это не брак, а запрограммированное свойство. Ведь умели же немцы делать автомобили, которые ходят по 20-30 лет. Просто сегодня это — не выгодно.

В заключение я хочу сказать, что современный Запад имеет все, чтобы развитием науки и техники изменить жизнь на Земле в лучшую сторону, но большая часть ресурсов тратится не на развитие, а на совершенствование потребления. Налицо возрастающий перекос между возможностями и целями. Как говорил Альберт Эйнштейн, «совершенные средства при неясных целях — характерный признак нашего времени».

Научно-технический прогресс современного Запада не служит развитию общества, а является инструментом обогащения малой его части и источником недорогих удовольствий для всех остальных. Наиболее емко об этом сказал Рей Брэдбери: «Люди — идиоты. Они сделали кучу глупостей: придумывали костюмы для собак, должность рекламного менеджера и штуки вроде IPhone, не получив взамен ничего, кроме кислого послевкусия. А вот если бы мы развивали науку, осваивали Луну, Марс, Венеру… Кто знает, каким был бы мир тогда? Человечеству дали возможность бороздить космос, но оно хочет заниматься потреблением: пить пиво и смотреть сериалы».

Нарастающий разрыв между развитием производительных сил и развитием человека подходит к своей критической черте, называемой «Барьером Питерса» или «ножницами технологического роста», за которым человечество может ждать череда техногенных катастроф и разрушения цивилизации.

Об этом предупреждает политолог Сергей Кургинян в своём выступлении на VIII Глобальном стратегическом форуме РАН,[80] это понимают многие люди в наше сложное время. Для России еще не потерян шанс на преодоление этого противоречия. Всё зависит от нас. Во всяком случае, читатель имеет право на разностороннюю информацию о странах западного мира, которую мы и попытались здесь представить.

Читайте также: Самые свежие новости Новороссии.